Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Государственное казенное учреждение Республики Саха (Якутия)

Ссыльные царедворцы

ССЫЛЬНЫЕ ЦАРЕДВОРЦЫ В ЯКУТИИ

Осуждение виновников за неверность царю и государству было исключительным правом самодержца. Ссылка «воровских» простолюдинов в Якутию началась уже с 1649 г.

Первыми ссыльными, прибывшими в Якутск, по велению царя были родственники изменников. Во второй половине XVII в. в Якутск был сослан племянник гетмана Левобережной Украины Д.И. Многогрешного Михаил Зиновьев. Гетман Украины в 1687 – 1708 гг. И.С. Мазепа стремился отделить Левобережную Украину от России. За предательство Мазепы его племянника Андрея Войнаровского по указанию Петра I сослали в 1718 г. в Якутск, где он жил до 1748 г.

После них в Якутск стали прибывать обвиненные в царских дворцовых интригах. Александр Меньшиков, ставший при Петре II (1727-1730 гг.) почти неограниченным диктатором, жестоко расправлялся с теми придворными, которые пытались умалить его власть и ослабить влияния на молодого царя. В числе их оказались его зять, петербургский генерал-полицмейстер Антон Девиер и генерал-поручик Скорняков-Писарев, сосланные в Жиганск, обер-церемониймейстер, граф де Санти томился в кандалах в темнице Якутского острога, пока его в 1734 г. не перевели в Верхневилюйское зимовье, где он содержался в ужасных условиях.

В годы бироновщины в Якутию попал президент Коммерц-коллегии Генрих Фик – один из влиятельных помощников Петра I, открытый сторонник республиканской формы правления, вольнодумец в вопросах религии (Рис.1). Ссылку ему пришлось отбывать сперва в Зашиверском, затем в Средне-Вилюйском зимовье, где он в течение 10 лет «лишён был свободы, выдерживался в одиночном заточении…, окруженный приставниками, озлобляемыми его несчастьем и живучестью». Другой жертвой Бирона сделался смоленский губернатор князь А. Черкасский, который будто бы говорил, что «теперь в России честным людям  жить нельзя, – кто получше, те пропадают очень скоро». Незадолго до своего падения Бирон по делу кабинет-министра Волынского, возмущавшегося немецким засильем и приниженным положением русского дворянства, сослал в Охотск вице-президента Адмиралтейств-коллегии Ф.И. Соймонова (Рис.2).

В 1742 г. при Елизавете Петровне по неоднократным прошениям с мольбой к их незавидной судьбе наконец-то обратили внимание и А. Девиер, де Санти, Г. Фик, Черкасский, Соймонов были возвращены в Санкт-Петербург. Однако сама Елизавета, чтобы отделаться от группы недовольных ею царедворцев, разослала их по далеким городам Якутии: вице-канцлера Головкина в Ярмонг (Средне-Колымск) и барона Менгдона – в Нижне-Колымск, ставшие местом их могилы, а тайного советника Темирязева – в Якутск. В 1744 г. в Якутске, после пыток с отрезанием языка, была поселена фрейлина Екатерины I статс-дама Анна Гавриловна Бестужева (Рис.3). Она была похоронена за оградой кладбища Богородской церкви.

По некоторым данным, при Екатерине II в Якутский край было сослано несколько участников восстания Пугачева, которые явились строителями г.Оленска (Вилюйска). Наконец, после третьего раздела Польши, по указу от 20 июня 1795 г., Сибирь увидела поляков, часть которых попала в Якутию. В  Якутск под бдительным надзором был доставлен бывший житомирский регент Михаил Бернатский, взятый в плен А.В.Суворовым при подавлении польских повстанцев. В Якутске он жил недолго, через год его вернули из ссылки.

Яркой и интересной бунтарской фигурой является некий Васильев, сосланный в 1818 г. за «раскол» на Охотский солеваренный завод – страшную каторжную тюрьму тех времен. Уже спустя год начальник завода доносил, что Васильев «снова начал рассевать свое лжеучение, состоящее… в опасном мнении о равенстве всех людей». Получив донесение об этом, Кабинет министров объявил Васильева сумасшедшим. Выступление Васильева явилось открытым резким протестом представителя низов против самодержавной клики, сводившей людей на положение бесправных рабов.