Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Государственное казенное учреждение Республики Саха (Якутия)

Не сломленные: они пережили ад в концлагерях смерти фашистской Германии

Уже в первые месяцы Великой Отечественной войны, принявшие на себя мощные удары фашистских войск, отступающие с жестоки­ми боями в общем направлении на городок Волковыск – Минск, 3-я и 10-я армии Западного фронта понесли огромные потери. 28 июня советские войска оказались в полном кольце окружения, но продол­жали героически сражаться, о чем в воспоминаниях Жукова Г.К. ска­зано: «Западнее Минска были окружены и дрались в неравном бою остатки 3-й и 10-й армий, сковывая значительные силы противни­ка… Несмотря на массовый героизм солдат и командиров, несмотря на мужественную выдержку военачальников, обстановка на всех участках Западного фронта продолжала ухудшаться.

Вечером 28 июня наши войска отошли от Минска.

Ворвавшись в Минск, вражеские войска начали зверски уничто­жать жителей города, предавая огню и разрушениям культурные цен­ности и памятники старины»[1].

Впервые обобщенные данные о количестве взятых в плен совет­ских военнопленных командование германского вермахта объявило в ноябре 1941 г.: «За период с 22.06 по 20.11 немецкие войска взяли 3725600 пленных»[2].

Эти данные Советское информационное бюро расценило как фальшивые. Сталин И.В. в своем докладе на торжественном заседа­нии Московского Совета депутатов трудящихся г. Москвы 6 ноября 1941 г. в честь 24-й годовщины Октябрьской революции о потерях советских войск привел следующие данные: «…за 4 месяца войны мы потеряли … пропавшими без вести 378 тыс. чел.»[3]. Спустя месяц, в сводке Совинформбюро сообщило, что «наши потери пропавшими без вести за 5 месяцев войны составляют всего 520000, куда входят и пленные»[4].

Судьба советских военнопленных в условиях военных действий трагична. Еще до нападения фашистской Германии на Советский Союз были подготовлены распоряжения о беспощадном уничтожении граждан СССР. А уже позже в оперативном приказе начальника полиции безопасности и СД от 17 июля 1941 г. было подчеркнуто, что среди советских пленных «прежде всего необходимо выявить: всех выдающихся государственных и партийных должностных лиц, в особенности профессиональных революционеров; деятелей Коминтерна; всех влиятельных деятелей Коммунистической партии СССР и примыкающих к ней организаций в Центральном Комитете, окружных и районных комитетах; всех народных комиссаров и их заместителей; всех бывших политкомиссаров Красной Армии; руководящих лиц государственных учреждений центрального и среднего звеньев, руководящих лиц в хозяйственной жизни; советско-русских интеллигентов и всех евреев»[5]. Отбирали и разыскивали таких лиц среди всех советских военнопленных. Для этого в лагерях устраивались многочисленные проверки агентами контрразведки и гестапо. Что касается остальных военнослужащих Красной Армии, то Гитлер на особом совещании в своей ставке 16 июля 1941 г. призывал не рассматривать их как «солдат-фронтовиков» и добиваться полного и беспощадного уничтожения всех военнопленных[6]. Подобной практики немцы придерживались в течение всего периода войны. При этом следует отметить, что в число военнопленных немцы включали не только военнослужащих, но также мужчин, отходивших вместе с отступающими и окруженными войсками. Вот выдержка одного приказа командования 2-й танковой армии от 11 мая 1943 года: «При занятии отдельных населенных пунктов нужно немедленно и внезапно захватывать имеющихся мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если они могут быть причислены к способным носить оружие, под охраной отправлять их по железной дороге в пересыльный лагерь № 142 в Брянске. Захваченным, способным носить оружие, объявить, что они впредь будут считаться военнопленными и что при малейшей попытки к бегству будут расстреливаться»[7]. Если кому-то удавалось добраться до лагерей, вскоре становилось очевидным, что шансов выжить у него было мало. Самое страшное для пленных начиналось, когда давали о себе знать голод и болезни. Вот что рассказывали бывшие военнопленные корреспондентам газеты «Правда»: «Немцы разработали дьявольский план, составили и в массовом масштабе применяют продуманную систему мероприятий, чтобы истребить без остатка пленных.

Одно из первых мест в этой системе принадлежит костлявой руке голода.

Голод начинается с первого часа, первой минуты плена. Как только красноармеец попадает в плен, его карманы и сумка очищаются от всего — сахара, консервов, сухарей, табака. Это является всеобщей системой, не знающей исключения. В октябре 1941 г. нам пришлось в районе г. Спас-Деменска наблюдать собственными глазами, как была дочиста ограблена колонна пленных в 200 человек. Немцы не брезговали ничем. Это мародерство происходит на глазах офицеров и при их участии: более ценные вещи присваиваются ими, менее ценные – солдатами.

Также были ограблены пленные в районе Вязьмы, Минска, Витебска, Смоленска.

Колонна пленных, о которой мы упоминали выше, шла из района г. Спас-Деменска в Рославльский лагерь 8 дней и в течение всего этого времени пленных ничем не кормили. Они питались попадавшимися на дороге капустными листьями, корнями, ржаными колосьями с неубранных придорожных полей. Воду пили из дорожных луж. Останавливаться у колодцев или просить напиться у крестьян строго воспрещалось…

Второе место в системе мероприятий, разработанных фашистами, принадлежало холоду. Холод завершал дело, начатое голодом. Кожаная обувь, шинели, валенки, тулупы, варежки – все это являлось предметом грабежа. Зимой, в лютые морозы, у всех попавших в плен, снимали валенки и ничего не давали взамен.

В самом лагере, в Рославле, было несколько бараков. Большинство из них полуземляного типа с земляными полами, расположенными ниже уровня земли. Надземные и подземные воды заливали эти бараки, и в октябре 1941 г. полы в них представляли собой грязное месиво, в котором ноги увязали по щиколотки. Никаких нар, досок или соломы не было, и пленные вынуждены были ложиться прямо в грязь. Зимой пол представлял собой ледяную поверхность, покрытую навеянным нанесенным ногами снегом. Ветер свободно гулял по этим баракам, так как крыши располагались на столбах и не доходили до земли.

Два барака с каменными полами брались с бою. Каждый день там было по несколько задавленных. Людей напихивалось туда, как сельдей в бочке. Живая стена пленных качалась из стороны в сторону. Ослабевшие сердца многих товарищей не выдерживали. Спрессованные безжизненные трупы качались, как живые, в массе живых и утром падали на пол, не поддерживаемые более телами своих живых пока еще товарищей.

Ни один из бараков не отапливался. Костры разводить запрещалось, да и не из чего было. В октябре все пленные без исключения были до нитки мокрые. Просушиться было негде. Ветер пронизывал до костей. Зимой люди замерзали десятками ежедневно. Это была мучительная казнь пленных…

Третье место в дьявольском плане истребления пленных занимает ужасная, неописуемая антисанитария. Пленных в баню не водили, белье не стирали, не меняли и не дезинфицировали. Одежда истлевала на плечах.

Лагерь представлял собой настоящую клоаку. Он никогда не чистился и не убирался. Во всем бараке, вмещающем вместе с «пленными» из мирного населения несколько тысяч человек, нет ни одной колонки, ни одного колодца. Осенью люди пили грязную воду из луж, коих на территории было много, зимой ели грязный снег и сосали лед. В лужи, образовавшиеся в более низких местах и во впадины, стекали нечистоты со всего лагеря, вода, в которой мыли картофельную шелуху и гнилое мясо лошадиной падали, отравляли своим ядом поголовно всех.

В некоторых местах были выкопаны отхожие ямы. Но страдающие голодным кровавым поносом часто не успевали до них добежать, испражнения покрывали весь лагерь. Трупы подолгу валялись неубранными в бараках или под открытым небом в грязи. В первый же день прибытия в лагерь нам попался раздетый труп полуутонувший в грязи возле одного барака, такой же труп возле другого, два трупа в третьем бараке, возле них лежали без сознания и умирали еще два человека.

Четвертым приемом массового убийства военнопленных являлись избиения, пытки и расстрелы. Избивали палками, нагайками, прикладами, избивали до потери сознания по всякому поводу и без всякого повода…

Пленные расстреливались везде и в массовом порядке — на этапных путях в лагеря, на дорогах, в деревнях.

На мглинском большаке, соединяющем города Рославль и Мглин, можно было видеть много трупов красноармейцев, расстрелянных немцами. На дороге Ельня – Смоленск на кладбище одной из деревень, можно было видеть много расстрелянных конвоем ослабевших от голода пленных красноармейцев. Их трупами были заполнены 3 ямы шириной 3 метра и длиной 5 метров каждая. Крестьяне уже 2-й день возили трупы с дороги.

В Михайловском хуторе Черниговской области 6 ноября 1941 г. немцы сожгли 2 барака, наполненных заболевшими тифом красноармейцев»[8]. А так, как правило, после возникновения в лагере смерти какой-либо эпидемии, немцы запирали в нем все ходы и выходы и осуществляли лишь внешнюю охрану прилегающей территории. Военнопленные таким образом бросались на произвол судьбы, на вымирание.

Людская память помнит, где гитлеровцы создавали лагеря смерти для осуществления массового уничтожения советских людей, граждан других стран и национальностей — это Освенцим, Дахау, Бухенвальд, Майданек, Маутхаузен и другие.

Пот официальному, лагеря для военнопленных делились на следующие категории:

—    сборные пункты (лагеря);

—    пересыльные лагеря (Дулаг);

—    постоянные лагеря (Шталаг);

—    основные рабочие лагеря;

—    малые рабочие лагеря[9].

Первые создавались в непосредственной близости к линии фронта или в районе проводимой операции, где шло окончательное разоружение пленных, составлялись первые учетные документы.

Пересыльные лагеря располагались вблизи железнодорожных узлов, в которых большое количество пленных. Например, в лагере «Шталаг»-126 в Смоленске в апреле 1942 г. содержали 20 тыс. человек, в «Шталаге»-350 в районе Риги в 1941 г. находилось 40 тыс. человек. Отсюда после первоначальной сортировки пленных отправляли в постоянное (тыловое) месторасположение лагеря.

Основные рабочие лагеря, подчиненные постоянным лагерям (Шталаг), содержали несколько тысяч узников и отличались друг от друга буквами, добавляемыми к наименованию главного лагеря.

Малые рабочие лагеря с численностью от нескольких десятков до нескольких сотен человек, подчинялись основным рабочим лагерям[10].

За годы войны на оккупированных территориях СССР действовало несколько сотен фашистских лагерей смерти. Крупнейшие из них были созданы и действовали: в Белоруссии — Тростянецкий в районе Минска, где погибло свыше 200 тыс. военнопленных, Гомельский — около 100 тыс. человек, Витебский — около 90 тыс. человек, Минский — свыше 80 тыс. человек; на Украине — Яновский, на окраине Львова — 200 тыс. человек, Славутинский, так называемый Гросс лазарет, в Хмельницкой обл.— 150 тыс. человек, Дарницкий — 68 тыс. человек, Сырецкий в Киеве — 25 тыс. человек, в г. Хорол Полтавской обл.— 53 тыс. человек и др.[11]

Как сложилась судьба советских военнопленных после их освобождения? В ходе и после окончания войны органами НКВД проводилась специальная проверка всех освобожденных военнопленных с целью выявления лиц, сотрудничавших с немецко-фашистскими оккупантами. В конце 1941 г. для этой цели в прифронтовой полосе были сформированы армейские сборно-пересыльные пункты и спецлагеря.

Меженько А.В. в «Военно-историческом журнале» приводит следующие данные о бывших военнопленных, содержащихся в спецлагерях за период с октября 1941 г. по март 1944 г.[12]

Всего поступило 317594
Проверено и передано:
– в Красную Армию 223281 70,3%
– в конвойные войска НКВД 4337 1,4%
– в оборонную промышленность 5716 1,8%
– убыло в госпиталя 1529 0,5%
– умерло 1799 0,6%
– в штурмовые батальоны 8255 2,6%
– арестованы 11283 3,5%
– продолжают проходить проверку 61394 19,3%

Таким образом, 70,3% бывших пленных благополучно прошли проверку и были направлены кто в армию, кто в народное хозяйство, кто на лечение. Что касается умерших – 0,6%, ясно, если учесть в каких условиях они содержались в концлагерях, откуда их освободили.

Советские военнопленные, в отличии от граждан других стран (французов, англичан, бельгийцев и др.) направлялись в самые тяжелые отрасли промышленности (горнорудная, химическая, строительная), их рабочий день продолжался 11-12 часов, а размещение и питание были почти такими же, как в лагерях.

В конце января 1942 г. в немецкой промышленности было занято 147736 советских военнопленных; почти половина из них работала на строительстве и железной дороге, в металлургической и сталеплавильной — 5284 человек, горной — 3140, а затем эти цифры стали увеличиваться[13].

Не желая мириться с непосильным трудом и нацистским адом в плену, советские военнопленные совершали как одиночные, так и массовые побеги из лагерных застенков, находившихся за пределами Советского Союза. Об этом свидетельствуют многочисленные факты, приведенные в книге Бродского Е.А.[14].

К сожалению, невозможно с полной определенностью сказать о судьбе всех военнопленных, не вернувшихся из плена и о количестве погибших в немецком плену. По некоторым данным, за период с 1941 по 1944 гг. из почти 4 тыс. лагерей на территории фашистской Германии и оккупированных вермахтом стран бежали около 450 тыс. советских военнопленных[15]. Многие были схвачены охранниками, расстреляны, но тысячам удалось добраться до своих войск.

15 августа 1941 г. полиция Грауденца подняла по тревоге всю жандармерию и полицию безопасности всего округа. Причиной тревоги явился побег 340 советских военнопленных, совершенный на станции близ Торуня из прибывшего в тот же день железнодорожного транспорта[16].

Во время расстрела одной группы военнопленных-инвалидов из лагеря в Бердичеве произошли непредвиденные убийцами события. Вот что гласит официальный рапорт роттенфюрера Гессельбаха:

«После того как я расстрелял первых трех пленных, вдруг услышал наверху крик. Так как четвертый пленный был как раз на очереди, я быстренько прихлопнул его и, взглянув наверх, увидел, что у машины происходит страшная суматоха. Я и до того уже слышал выстрелы, а тут увидел, как пленные разбегались в разные стороны. Я не мог дать подробных данных о происшедшем, так как находился на расстоянии 40-50 метров. Я только могу сказать, что я увидел моих двух товарищей, лежащих на земле, и что двое пленных стреляли в меня и шофера из захваченного ими оружия»[17]. Из них двое были убиты, остальные 22 инвалида исчезли бесследно.

После самого трудного первого периода пребывания в плену (1941-1942 гг.), когда большинство военнопленных было уничтожено в результате массовых расстрелов, истреблено голодом, холодом, эпидемиями или непосильным трудом, оставшиеся в живых начали объединяться и сплачиваться вокруг верных товарищей по несчастью, преимущественно вокруг старших и младших по званию офицеров, чтобы вступить на путь борьбы с фашизмом.

В истории Великой Отечественной войны известны героические подвиги советских военнопленных. Вот некоторые из них.

Заместитель командира эскадрильи 9-го гвардейского истребительного авиационного полка 268-й истребительной авиационной дивизии 8-й воздушной армии Южного фронта, гвардии младший лейтенант Владимир Дмитриевич Лавриненков к февралю 1943 г. совершил 322 боевых вылета, участвовал в 78 воздушных боях, сбил лично 16 и в группе 11 самолетов противника. За этот подвиг 1 мая 1943 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза[18].

23 августа 1943 г. В.Д. Лаврененков в воздушном бою протаранил немецкий самолет, после чего был вынужден выброситься с парашютом… над территорией противника и попал в плен. Его отправили в Берлин для допроса, но в пути он вместе с другим летчиком В. Крюкиным выпрыгнул ночью из идущего на полной скорости поезда и скрылся.

Пробираясь к линии фронта, они попали в партизанский отряд, который действовал в районе Переяслава. С этим отрядом Лавриненков В.Д. воевал в течение трех месяцев, а после он вернулся в свой полк. Он не подвергся репрессиям. За отвагу и мужество в боях и за успешное командование эскадрильей 1 июля 1944 г. гвардии майор Лавриненков В.Д. был награжден второй медалью «Золотая звезда». После войны он командовал авиационной дивизией, окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе, а в 1954 г.— Военную академию Генштаба. Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, шестью орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями[19]3.

Столь же показательна и судьба другого легендарного летчика, побывавшего в фашистском плену, Михаила Петровича Девятаева. До войны работал помощником капитана баркаса на Волге. В 1938 г. призван в армию Свердловским РВК г. Казань. В 1940 г. окончил Чкаловскую военно-авиационную школу. В действующей армии с июня 1941 г. Командир звена 164-го гвардейского истребительного авиационного полка 9-й гвардейской истребительной 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта гвардии старший лейтенант Девятаев М.П. в воздушных боях сбил несколько фашистских самолетов. 13 июля 1944 г. в неравном воздушном бою был сбит и с тяжелыми ранами захвачен в плен, заключен в концлагерь. Но 8 февраля 1945 г. группа советских военнопленных из 10 человек во главе с Девятаевым захватила фашистский бомбардировщик «Хенкель-III» и после двух часов полета самолет, пилотируемый Девятаевым, сел в расположении советских войск.

Этот подвиг не был своевременно оценен по заслугам. Как рассказывал после Девятаев М.П., он и его друзья подверглись довольно жестокой и длительной проверке. Лишь 15 августа 1957 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Репрессиям он не подвергался. С ноября 1945 г. старший лейтенант Девятаев был уволен в запас. С 1946 г. работал в Казанском речном порту капитаном. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней, медалями[20].

Другой наш летчик-якутянин, Герой Советского Союза Парахин Ефим Данилович, призванный в армию Якутским горвоенкоматом, тоже не избежал немецкой лагерной колючей проволоки. О нем подробно рассказано в документальном очерке книги «Золотые Звезды земли Олонхо»[21]2. Парахин Е.Д., майор, командир эскадрильи бомбардировочной авиации дальнего действия совершил в годы войны 320 боевых вылетов. Участник обороны Москвы, Сталинграда, битвы на Курской дуге, бомбил Берлин.

В 1946-1979 гг. в Якутском управлении гражданской авиации работал Владимир Маркович Разумов, один из первых выпускников Серпуховской военной авиашколы истребителей. Летал он на По-2, Ли-2, Ил-14, первым в Якутии освоил полеты на новом самолете Ан-12, первым на нем совершал посадки на ледовые аэродромы дрейфующих станций «Северный полюс-23» и «Северный полюс-24». Участник Великой Отечественной войны за боевые заслуги награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями «За оборону Сталинграда», «За оборону Кавказа» и др. О том, что он был в плену у немцев, рассказывается в книге Негенбля И.Е. «Авиаторы Якутии в годы войны». Ниже приводим отрывок из этой книги.

«В Днепропетровской тюрьме Разумов получил первую медпомощь от такого же, как и он, горемыки — пленного врача. Ожоги заживали плохо, гноились. Кормили здесь картофельными очистками и жмыхами. Вшей давили котелками.

Началась для Разумова двухлетняя жизнь военнопленного — полная лишений и унижений, на грани выживания. Перевезли в лагерь смерти в Ченстохове (Польша). Вокруг не люди, а ходячие скелеты. Стал доходягой и Разумов, весил всего 46 килограммов. А через колючую проволоку пленным время от времени показывали столы, уставленные разными яствами, и … вербовали в РОА — армию Власова.

Когда Разумова перевели в лагерь во Владимире-Волынском, у него и еще четырех пленных созрел план побега. Украли в полицай-комендатуре лопату, укоротили черенок и вечером по очереди спускались в яму уборной: начали делать подкоп в сторону воли. За ночь не успели, в следующую ночь закончить ход не удалось — кто-то их предал. Схватили, но не расстреляли. Побоялись, что ли, фашисты: заканчивался 43-й год и исход войны уже ни у кого не вызывал сомнения.

По мере наступления наших войск пленных перевозили все дальше на Запад, пока не оказались в немецком городе Бад-Зодене. Здесь, вконец истощенный, Разумов попал в лагерный госпиталь…

Но вообще-то Владимир Маркович о лагерной жизни рассказывал неохотно.

Апрель 45-го. Все ближе к лагерю подходят войска союзников. Охрана теряет бдительность, а может, ей уже не до военнопленных. Разумов с товарищами совершает побег и попадает в расположение союзных войск. Его и других советских летчиков, получивших сильные ожоги и нуждающихся в лечении, вместе с английскими и американскими летчиками, освобожденными союзниками, отправляют в госпиталь в Англию.

Долечиться не успел. Стали портиться отношения СССР с союзниками. Советская миссия собрала всех своих бывших военнопленных, и в июле 1945-го они отплыли пароходом на Родину. На борту было много тяжелобольных, в основном туберкулезников. В дороге несколько человек скончалось, и их хоронили по-морскому — опускали за борт.

…Мурманский морской порт. Пристань оцеплена. На пароходе густо мелькают зеленые фуражки пограничников. У сходней — выяснение отношений, чуть ли не драка: кто-то из «фуражек» обозвал бывшего пленного изменником Родины. Это того-то, кто прошел все круги ада! Население и близко не подпускают. Вспомнилась Разумову встреча бывших военнопленных в Лондоне: оркестр, на аэродроме накрыты столы с едой и вином… Сравнение не в нашу пользу.

Разумова с частью других прибывших переправили в Козельск, в офицерский лагерь, где сформировали полк – около 1200 человек от младшего лейтенанта до полковника. День и ночь допрашивали следователи, все – молодежь, настроенная с предубеждением. Человек сто, и Разумова в их числе, восстанавливают в воинском звании, снимают с учета и демобилизуют. Остальных отправляют на лесоповал или Воркуту добывать уголек. Закончилась армейская жизнь Разумова. Можно подвести итоги: 176 боевых вылетов и восемь лично сбитых немецких самолетов»[22].

Чудом спасся из немецкого плена уроженец Баппагайского наслега Вилюйского района Михаил Андреевич Алексеев, впоследствии заслуженный учитель школы ЯАССР (1964), РСФСР (1972), народный учитель СССР (1982), лауреат Государственной премии им. А.Е. Кулаковского Республики Саха (Якутия).

Все муки жестокого обращения, морального унижения в лагере советских военнопленных перенес бывший выпускник Якутской национальной военной школы (1935), старший сержант, участник битвы под Ржевом, в районе городов Старой Руссы, Великие Луки и Курска Семен Иванович Сюльский, попавший тяжело раненым в плен. Он отказался служить в армии Власова. Однако ему удалось бежать и прорваться к партизанам.

Жестокости фашистской неволи и надругательства над советскими гражданами познали сотни тысяч военнопленных.

Имя легендарного героя Великой Отечественной войны генерала Дмитрия Михайловича Карбышева навечно вошло в историю, стало символом преданности своей Родине и борьбы с фашизмом.

В апреле 1983 г. историк-архивист, выпускник Московского государственного историко-архивного института, доктор исторических наук Института истории СО РАН Познанский B.C. подарил, пишущему эти строки, замечательную книгу о легендарном герое-сибиряке Великой Отечественной войны Дмитрие Михайловиче Карбышеве[23], зверски казненного гитлеровскими палачами в концлагере. Автор, отвергая романтику легенд и вымысла, строго на документальной основе описывает жизнь и подвиг генерала Карбышева Д.М.

«Впервые, — пишет Познанский B.C., стало широко известно о гибели Карбышева Д.М. через год после ужасного фашистского акта вандализма. 13 февраля 1946 г. в английском военном госпитале возле Лондона по требованию умирающего майора канадской армии Седдона де Сент-Клера священник и приглашенные представители репарационных служб, в том числе Советского комитета, зафиксировали завещание: «Я прошу Вас записать мои показания и переслать их в Россию.

Я считаю своим священным долгом беспристрастно засвидетельствовать то, что знаю о генерале Карбышеве. Я выполняю свой долг обыкновенного человека перед памятью великого человека. Мне осталось жить совсем недолго, и меня беспокоит (в другом переводе – «сильно волнует» – В.П.) мысль, чтобы вместе со мной не ушли в могилу известные мне факты героической жизни и трагической гибели советского генерала, благодарная память о котором должна жить среди людей.

Вечером 17 февраля 1945 г. нас, большую партию (в другом переводе – «группу» – В.П.), загнали в душевую, велели раздеться догола, а потом пустили на нас сверху холодной («ледяной») воды. Это продолжалось долго. Мы все посинели. Многие не выдержали, падали, умирали от разрыва сердца. Потом нам разрешили надеть только свои нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали на мороз. Мы понимали, что доживали последние часы.

Старый генерал, как всегда, был спокоен, его только бил сильный озноб, как и каждого из нас. Он что-то горячо и убедительно говорил окружавшим его («стоявшим рядом с ним») русским. Они его внимательно слушали. В его фразах я уловил несколько раз повторяющиеся и понятные мне слова «Советский Союз». Затем посмотрел в нашу сторону, он сказал нам по-французски: «Бодрее товарищи. Думайте о своей родине, и мужество не покинет вас». В это время гестаповцы, стоявшие позади нас («за нашими спинами») с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать потоком холодной (ледяной) воды.

Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев…

Память о генерале Карбышеве для меня свята. Я вспоминаю о нем как о самом большом патриоте, самом честном солдате и самом благородном и мужественном человеке которого я встречал в своей жизни»[24].

Это предсмертное завещание канадца Сент Клера обобщено в заявлении члена лагерной подпольной организации полковника Шамшеева М.А.: «Во второй половине дня 17 февраля 1945 г. в Маутхаузен прибыл транспорт заключенных. В этот же день их выстроили на площади и объявили: «Кто не может работать по состоянию здоровья, выйти из строя». Вышли 450 человек. Затем комендант лагеря Цирайс и его заместитель объявили, что им будет оказана медицинская помощь. В сильный мороз и метель их выстроили, раздели донага и в течение всей ночи уничтожали путем замораживания. Несколько раз их обливали холодной и горячей водой, а тех, кто не умирал, выгоняли во двор и добивали железными прутьями. Среди замученных был генерал Карбышев Дмитрий Михайлович. Непосредственными исполнителями этой зверской расправы были головорезы из охраны СС»[25].

Когда стало известно, о подвиге генерала, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 августа 1946 г. Дмитрию Михайловичу Карбышеву было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

На месте гибели советского генерала вскоре был сооружен и открыт в мае 1948 г. памятник не только Карбышеву Д.М., но и 123 тысячам мучеников зловещего концлагеря, похороненным здесь (32 тысячи из них советские военнопленные).

На родине легендарного генерала в центре г. Омска установлен памятник с надписью: «Генерал Дмитрий Михайлович Карбышев, уроженец города Омска, в годы Великой Отечественной войны проявил исключительное мужество и стойкость в борьбе с врагами нашей Родины. Находясь в фашистских тюрьмах и лагерях смерти, он сохранил честь и достоинство советского гражданина, ученого, коммуниста. Верный присяге патриот предпочел смерть предательству. Вечная память героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины»[26].

Как видим из приведенных выше примеров, а также многочисленные факты и исследования о советских военнопленных, свидетельствуют, что несмотря на тяжелейшие условия в фашистских лагерях, советские люди вели себя достойно, показывая другим военнопленным примеры мужества, стойкости, верности воинскому долгу. В концлагерях и даже в лагерях смерти советские военнопленные создавали интернациональные подпольные организации военнопленных, связывались с местными антифашистами, организовывали побеги пленных.

Вырвавшись из плена, они создавали или присоединялись к партизанским отрядам и в составе их вели активную борьбу с гитлеровцами. Такие партизанские отряды действовали в тылу врага в Польше, Болгарии, Чехословакии, Франции, Югославии и других странах, некоторая часть из них пробилась через линию фронта к советским войскам. Окончательные итоги проверки советских военнопленных и гражданских лиц, освобожденных после войны, выглядят таким образом: к 1 марта 1946 г. было репатриировано 4199488 советских граждан, в том числе 2660013 гражданских и 1539475 военнопленных, из них 1846802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2352686 принято от союзников – англо-американцев и прибыло из других стран[27].

Категории репатриантов Гражданские % Военнопленные %
Направлено к месту жительства 2146126 80,68 281780 18,31
Призвано в армию 141962 5,34 659190 42,82
Зачислено в рабочие батальоны НКО 263647 9,91 344448 22,37
Передано в распоряжение НКВД 46740 226127 1,76
Находилось на сборно-пересыльных пунктах и использовалось на работах при советских воинских частях и учреждениях за границей 61538 2,31 27930 1,81

Как видно из этих данных, из военнопленных, освобожденных после войны, репрессиям подверглись лишь 14,69%. Это были предатели, власовцы и другие пособники оккупантов (бывшие военнослужащие Красной Армии, добровольно перешедшие на сторону противника, в руководящий состав органов полиции, «русской освободительной армии», национальных легионов и других подобных организаций, рядовые полицейские и рядовые участники указанных организаций, принимавшие активное участие в карательных экспедициях, сельские старосты, являющиеся активными пособниками оккупантов и другие). Большинству из них было объявлено, что они заслуживают самого сурового наказания, но в связи с победой над фашистской Германией советское правительство проявило снисхождение, освободив от уголовной ответственности за измену Родине, и ограничилось отправкой их на спецпоселение сроком на 6 лет.

В 1952 г. большинство из них были освобождены, причем в их анкетах не значилась судимость, а время работы на спецпоселении было зачтено в трудовой стаж[28].

Известно, что часть советских военнопленных и гражданских лиц активно сотрудничала с германским вермахтом. Их называли «власовцами» по имени бывшего командующего 2-й ударной армией генерала А. А. Власова, сдавшегося в плен в июле 1942 г.

За совершенные им и его сподвижниками преступления постановлением Военной коллегии Верховного суда СССР от 1 августа 1946 г. были лишены воинских званий и приговорены к смертной казни через повешение[29].

В начале победного 1945 г. советские войска обрушили на врага небывалый по силе удар на всем фронте от Балтики до Карпат. Наши войска взломали на протяжении 1200 километров мощную оборону немцев, которую они создавали в течение ряда лет. В ходе наступления Красная Армия быстрыми и умелыми действиями отбросила войска фашистской Германии далеко на запад. В связи с этим началось массовое освобождение Красной Армией советских военнопленных и гражданских лиц. Значительная часть из них проходила проверку в армейских сборных пунктах. Большинство мужчин затем направлялось на фронт. Западные союзники передали советским войскам из своей оккупационной зоны 2,3 млн человек, из которых 960 тыс. являлись бывшими военнопленными[30].

По данным сотрудников «Мемориала» А. Кокурина и Н. Петрова на 1 марта 1944 г. через органы НКВД прошли проверку 312594 бывших военнослужащих Красной Армии, побывавших в плену или окружении, судьба которых сложилась таким образом:

—    убыло в райвоенкоматы для дальнейшего направления в Красную Армию-223272 (71,4%);

—    передано на работу в оборонную промышленность — 5716 (1,8%);

—    на укомплектование конвойных войск НКВД — 4337 (1,4%);

—    убыло в госпитали -1529 (0,5%);

—    умерло – 1799(0,6%);

—    на формирование штурмовых батальонов — 8255 (2,6%);

—    арестовано-11283 (3,6%)[31].

Почти такие же сведения приведены Меженько А.В. в «Военно-историческом журнале»[32].

Разумеется, каждый военнослужащий, возвратившийся из немецкого плена или окружения, подвергался тщательной проверке органами НКВД. Это было связано с тем, что германским вермахтом на протяжении всей Великой Отечественной войны велась активная подготовка диверсионных групп для действий на фронтах и в тылу Красной Армии. Такие формирования создавались задолго до войны, преимущественно из антисоветских элементов, в основном выходцами из России, а с началом войны в них вербовались и попавшие в плен красноармейцы с заданием как ликвидации командного состава воинских частей, так и проведения диверсионных действий. Они, разумеется, подвергались суровому наказанию — расстрелу перед строем. Но, к сожалению, были случаи, когда из-за недоработок в советском законодательстве часть возвратившихся из плена военнослужащие подвергались репрессиям.

В связи с принятием постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 898-490 с. от 29 июня 1956 г. «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей» справедливость была восстановлена.

К вниманию читателей приводим полный текст этого постановления в приложении этой книги.

Главных немецких военных преступников также настигло справедливое возмездие. На международных судебных процессах в Нюрнберге (Германия) были раскрыты чудовищные масштабы содеянных ими злодеяний против человечества и определены меры наказания каждому преступнику.

По приговору Международного Военного Трибунала в Нюрнберге смертной казни через повешение были подвергнуты 10 бывших руководителей Третьего рейха.

«Казнь главных немецких военных преступников.

Сообщение четырехдержавной комиссии по заключению главных военных преступников.

Приговоры к смертной казни, вынесенные Международным Военным Трибуналом 1 октября 1946 г. нижеуказанным военным преступникам: Иоахиму фон Риббентропу, Вильгельму Кейтелю, Эрнсту Кальтенбруннеру, Альфреду Розенбергу, Гансу Франку, Вильгельму Фрику, Юлиусу Штрейхеру, Фрицу Заукелю, Альфреду Иодлю, Артуру Зейсс-Инкварту были приведены в исполнение сегодня в нашем присутствии.

Геринг Герман Вильгельм совершил самоубийство в 22 часа 45 минут 15 октября 1946 г.

В качестве официально уполномоченных свидетелей от немецкого народа присутствовали: министр-президент Баварии д-р Вильгельм Хогнер, главный прокурор г. Нюрнберга д-р Фридрих Лейснер, которые видели труп Германа Вильгельма Геринга.

Четырехдержавная комиссия по заключению главных военных преступников.

Сообщение ТАСС,

Нюрнберг, 16 октября. Восемь журналистов – по два от каждой из оккупирующих Германию держав – присутствовали при казни главных немецких военных преступников, приговоренных к смертной казни через повешение Международным Военным Трибуналом.

Казнь была совершена в здании, находящемся во дворе нюрнбергской тюрьмы. Приведение приговора в исполнение началось в 1 час 11 минут и закончилось в 2 часа 46 минут»[33].

Различным наказаниям по суду были подвергнуты и другие военные преступники.

Приговор Международного военного трибунала в Нюрнберге был встречен с глубоким удовлетворением всеми народами стран Европы и Азии, заинтересованными в сохранении мира на земле и предотвращения преступлений против человечества. Вынесенный приговор главным военным преступникам фашистской Германии способствовал утверждению в сознании широкой мировой общественности и международном праве идеи о том, что агрессивные войны с целью захвата территории других стран и порабощение их народов является тягчайшим преступлением.

Развязав вторую мировую войну, совершив вероломное нападение на СССР, фашистская Германия растоптала нормы международного права. Нацистская верхушка повела германский фашизм по пути завоевания мирового Господства, покорения других народов, подавления их свободы и независимости. В этих условиях Сталин И.В. 3 июля 1941 г. заявил, что целью всенародной «Отечественной войны против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма»[34].

«У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание своей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам. Европы, ждущим от нас помощи. Наша цель состоит в том, чтобы помочь этим народам в их освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом представить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они захотят» (из речи Сталина И.В. на торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции 6 ноября 1941 г.).

В ходе борьбы за быстрейшее освобождение европейских народов от фашистского гнета Советская Армия понесла большие потери. 69 тыс. советских воинов погибло при освобождении Румынии, более 140 тыс. – в ходе боевых действий в Венгрии, свыше 26 тыс. – на австрийской земле. В боях за свободу польского народа отдали свою жизнь 600 тыс. советских солдат и офицеров, 140 тыс. погибли при освобождении Чехословакии. Потери убитыми и ранеными при освобождении Норвегии составили 2122 человека. В боях за освобождение немецкого народа от фашизма на территории Германии пали смертью храбрых более 102 тыс. советских воинов[35]. И если над миром не опустилась мрачная и зловещая ночь фашизма, то это не случилось прежде всего благодаря блистательным победам Советских Вооруженных Сил, массовому героизму, мужеству, самоотверженности советских солдат на фронте и в тылу.

История не знает таких примеров, какие были проявлены в ходе войны народами нашей страны. Победа в Великой Отечественной войне досталась Советскому Союзу неимоверно дорогой ценой. Людские потери нашей страны только убитыми и погибшими составили более 26,6 млн человек, потери Германии — более 10 млн человек. Потери гражданского населения СССР составили 18 млн человек, безвозвратные потери Красной Армии (без учета военнопленных) — более 8,6 млн человек, которые в основном связаны с первым периодом войны, в ходе которого сказывались и внезапность нападения фашистской Германии, и просчеты военного руководства[36].

Яркую страницу в летопись Великой Отечественной войны вписали воины-якутяне, славные сыны далекой Якутии, сражаясь против войск фашистской Германии. Якутия послала на действующий фронт 62509 человек, в том числе 418 женщин и девушек. Из них погибли на поле брани, пропали без вести и умерли в прифронтовых и тыловых госпиталях 26373 (42%).

К сожалению, сегодня мы не знаем судьбу всех воинов-якутян, кто не вернулся из немецкого плена, так как многих заключенных гитлеровцы лишали фамилий, заменяя их номерами, обозначенными на лагерной одежде, а с 1942 г. было введено клеймение пленных. Мы никогда не узнаем о тех погибших в лагере смерти, где вообще отсутствовал учет каждого погибшего за колючей проволокой. В войсках немецкой армии существовала также инструкция, по которой немецкий офицер, присутствовавший при расстрелах советских военнопленных, освобождался от обязанности доносить об этом своему начальству.

При работе над данной книгой были использованы данные республиканской книги «Память. Книга-мемориал воинам-якутянам, погибшим и умершим в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг.» (тома 1-5, 9, 10), архивные документы, газетные и журнальные публикации, воспоминания воинов-якутян, бывших военнопленных, а также данные книг «Память», изданных в республике (список источников и литературы приложен в конце этой книги) и образовательная база данных (ОВД) «Мемориал».

После распада СССР, в год 50-летия Победы над фашистской Германией, Президент Российской Федерации Ельцин Б.Н. в целях восстановления исторической справедливости и законных прав российских граждан, попавших в плен и окружение в боях при защите Отечества, оказавшихся на временно оккупированной территории и репатриированных в период Великой Отечественной войны и в последний период, учитывая выводы Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий и в соответствии с Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» подписал Указ № 63 от 24 января 1995 г, «О восстановлении законных прав российских граждан — бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период».

В этом Указе, в частности, подчеркивалось:

Признать противоречащими основным правам человека и гражданина и политическими репрессиями действия партийного и государственного руководства бывшего СССР и меры принуждения со стороны государственных органов, предпринятые в отношении российских граждан — бывших советских военнослужащих, попавших в плен и окружение в боях при защите Отечества и гражданских лиц, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период, а также оказавшихся на временно оккупированной территории, которые по политическим мотивам необоснованно осуждались за государственные, воинские и иные преступления, направлялись в «штурмовые батальоны», ссылку, высылку и спецпоселение, подвергались проверке в сборно-пересыльных, специальных и проверочно-фильтрационных лагерях и пунктах, в специальных запасных частях, «рабочих батальонах» Народного комиссариата внутренних дел СССР, прикреплялись к предприятиям с особо тяжелыми условиями труда, подвергались иным лишениям или ограничениям прав и свобод» (полный текст Указа Президента России прилагается в приложении).

Каковы реальные данные о числе советских военнослужащих, находившихся в годы войны в немецком плену? Авторы книги «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь», проводя тщательный анализ всех источников определили, что за годы войны пропало без вести и оказалось в плену 5 млн 59 тыс. советских военнослужащих, в числе которых 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации, но захваченных противником на пути в воинские части. Как выяснилось при дальнейшем исследовании, не все пропавшие без вести были пленены. Около 450-500 тыс. человек из них фактически погибли или, будучи тяжело ранеными, остались на поле боя, занятом противником[37].

По данным управления уполномоченного СНК СССР, созданного i$ октябре 1944 г. в связи с вступлением советских войск на территорию европейских стран, по состоянию на 3 октября 1945 г., из плена возвратились 1368849 советских военнослужащих, в т.ч. по времени нахождения в плену[38]:

С какого года в плену Офицеры Сержанты Солдаты Всего
С 1941 г. 52025 176359 544321 672705
С 1942 г. 48796 52046 348110 448952
С 1943 г. 13083 18350 128082 159515
С 1944 г. 5876 9449 54705 70030
С 1945 г. 1344 1665 14638 17647

Разумеется, определенно сказать о судьбе всех военнослужащих, не вернувшихся из плена, в том числе и о количестве погибших в неволе, не представляется возможным. Архивные документы подтверждают судьбу только 2 млн 16 тыс. человек (из них вернулись 1 млн 836,5 тыс. человек, около 200 тыс. человек эмигрировали в другие страны)[39].

Отдельного внимания требует вопрос об уточнении погибших и пропавших без вести воинов-якутян в лагерях военнопленных. К сожалению, мы не можем с полной определенностью сказать о судьбе всех воинов-якутян, попавших в плен и вернувшихся из лагерей военнопленных. Имеются отдельные статьи, публикации краеведов и воспоминания бывших военнопленных.

Авторы книги «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» приводят архивные данные, подтверждающие о судьбе только 2 млн 16 тыс. человек (из них 1 млн 836,5 тыс. человек вернулись, а более 180 тыс. эмигрировали в другие страны).

Позднее стало известно, что эмигрировало в другие страны около 200 тыс. человек.

Среди безвозвратно погибших в годы войны советских военнослужащих были представители многих национальностей и народностей нашей страны[40]:

Национальность погибших Число потерь, тыс. чел. % к общему числу безвозвратных потерь
Русские 657339 48,02
Украинцы 386568 28,24
Белорусы 103053 7,53
Татары 30698 2,24
Узбеки 28228 2,06
Грузины 23816 1,74
Казахи 23143 1,69
Азербайджанцы 20850 1,52
Армяне 20067 1,47
Молдоване 4739 0,35
Евреи 4457 0,32
Башкиры 4248 0,31
Киргизы 4014 0,29
Таджики 3948 0,29
Колмыки 3772 0,28
Туркмены 3511 0,26
Латыши 3289 0,24
Литовцы 2774 0,20
Эстонцы 2484 0,18
Карелы 1989 0,14
Другие национальности 35890 2,63
Всего учтено 1368849 100

Как было сказано выше, безвозвратные потери Якутии в войне с фашистской Германией составили 26373 человек (42% к общему числу 62705 призванных на фронт). Для маленькой республики (накануне войны республику населяло, поданным переписи 1939 г., 413,8тыс. человек, в т.ч. в городской местности, проживало 111,5 тыс., в сельской — 302,3 тыс.) это большая, невосполнимая потеря, если учесть, что защищать Родину от немецких захватчиков уходила лучшая часть молодежи, в основном молодые и крепкие ребята 1922-1925 г.р. из 18 центральных и южных районов республики, лучшие представители якутской интеллигенции и др.

В глубоком тылу находилась Якутия от действующего фронта, но каждый взрыв вражеской бомбы, каждый выстрел агрессора в защитников Отечества с болью отдавались в сердцах якутян.

Воины-якутяне сражались с немецко-фашистскими захватчиками почти на всех фронтах. Они показали себя как отличные снайперы, опытные артиллеристы, разведчики, танкисты, саперы… в битвах под Ленинградом и Москвой, Ржевом и на Курской дуге, у стен Сталинграда, освобождении Белоруссии, Украины и стран Восточной Европы, штурме Берлина.

О боевом пути и ратных подвигах воинов-якутян свидетельствуют их боевые ордена и медали. Из них 25 якутян удостоены высокого звания Героя Советского Союза и один — Героя России. Пятеро якутян стали полными кавалерами ордена Славы, пятнадцать воинов-якутян награждены орденами Кутузова, Нахимова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского.

Все дальше и дальше уходит от нас огненный сорок первый. 1418 дней и ночей продолжалась Великая Отечественная война — самая кровопролитная и ожесточенная схватка народов России с германским фашизмом. Советские люди отдали все силы для спасения Родины и ее независимости и одержали Победу. Эта Победа была завоевана ценой огромных человеческих жертв, небывалого героизма защитников Отечества, трудового подвига в тылу, братства народов страны.

В заключение мы обращаемся к нашим читателям, ветеранам войны, их родным и близким прислать в адрес Национального архива PC (Я) свои письма, воспоминания о тех, кто на себе испытал плен и несправедливо забыт.

Главный археограф

Национального архива PC(Я)

Калашников А.А.

[1] Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Изд.6-е. Т. 2. М., 1985. – С.33, 36.

[2] Книга Памяти погибших, умерших и пропавших без вести воинов в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Т. 21. М., 2015, – С.246.

[3] Книга Памяти… С.246.

[4] Там же.

[5] Нюрнбергский процесс. Сборник документов в 7 томах. Т. 1.М., 1957. – С.504.

[6] Ржешевский О., Кульков Е., Мягков М. Все о великой битве. М., 2010. – С.212.

[7] Жилин П.А. Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза. Документы, материалы. М., 1987. – С.210.

[8] Лагерь смерти. «Правда». – 1942. – 30 ноября. № 303.

[9] Кривошеев Г.Ф. и др. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. М., 2014. – С.321.

[10] Кривошеев Г.Ф. и др. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. М., 2014. – С.321.

[11] Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Энциклопедия. М., 1985. – С.756.

[12] Меженько А.В. Военнопленные возвращались в строй…//Военно-исторический журнал. 1977. – №5. – С.32.

[13] Штрайт К. Они нам не товарищи//Военно-исторический журнал. – 1993. – № 6. – C.38.

[14] Бродский Е.А. Во имя победы над фашизмом. М., 1970. – С.90-95.

[15] Ржешевский О., Кульков Е., Мягков М. Все о великой войне. М., 2010. — С.216.

[16] Датнер Ш. Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных. – М., 1963. – С.462.

[17] Датнер Ш. Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных. – М., 1963. – С.437.

[18] Ржешевский О., Кульков Е., Мягков М. Все о великой войне. М., 2010. – С.216.

[19] Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Т. 1. М., 1987. – С.837.

[20] Указ. соч. – С.411.

[21] Негенбля И.Е., Калашников А.А. Золотые звезды земли Олонхо. Якутяне-Герои Советского Союза и Российской Федерации, полные кавалеры ордена Славы. Изд. второе, дополненное. – Якутск, 2013. – С.213-226.

[22] Негенбля И.Е. Авиаторы Якутии в годы войны, – 2015. – С.236-237.

[23] Карбышев Д.М. родился 26.10.1880 г. в Омске, русский. Член КПСС с 1940 г. Окончил Сибирский кадетский корпус в 1898 г., Николаевскую военно-инженерную академию в 1911 г.

Участник русско-японской войны 1904-1905 гг. Принимал участие в строительстве фортов Брестской крепости в 1911-1914 гг., в первую мировую войну руководил инженерными работами на Южно-Западном фронте. В Советской Армии с 1918 г.

В 1921-1936 гг. служил в инженерных войсках, затем на преподавательской работе в Военной академии Генштаба. В 1938 г. окончил Военную академию Генштаба.

Во время войны был тяжело ранен и попал в плен. Отказался перейти на службу к фашистам. Имя героя Карбышева Д.М. носят бульвар в Москве, малая планета, суда, поселки и улусы ряда городов (Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Т. 1. М., – С.626.).

[24] Познанский В.С., Карбышев Д.М. Историко-биографический очерк. – Новосибирск, 1980. – С.185-186.

[25] Указ. соч. – С.187-188.

[26] Указ. соч. – С.191.

[27] Пыхалов Я. Великая оболганная война. 4-е расширенное изд. –  М.212. – С. 396.

[28] Там же. – С.398.

[29] // Военно-исторический журнал. – 1993. – № 6. – С.21-28.

[30] Ржешевский О., Кульков Е., Мягков М. Указ. соч. – С.225.

[31] Пыхалов И. Указ. соч. – С.377-378.

[32] Меженько А.В. Военнопленные возвращались в строй // Военно-исторический журнал. – 1997. – №5. – С.32.

[33] Нюрнбергский процесс. Сб. материалов. Т.2. Изд. 3-е, исправленное. – М., 1955. – С.1135.

[34] Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. – М., 1952. – С.16.

[35] Военно-исторический журнал. 1975.– № 6. – С.101.

[36] Кривошеев Г.В. и др. Указ. соч.

[37] Кривошеев Г.В. и др. Указ. соч. – С.325.

[38] Там же. – С. 326.

[39] Там же.

[40] Кривошеев Г В. и др. Указ. соч. – С.327.