Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Государственное казенное учреждение Республики Саха (Якутия)

Корякин Петр Иванович

начальник отдела использования документов

Национального архива РС (Я)

 

Из ранней истории православных объединений Вилюйского и Олекминского округов советского времени.

 

Без знания основополагающих документов религиозных объединений, невозможно какое бы то ни было изучение истории их деятельности. Хотя архивные документы советской поры о функционировании религиозных объединений в Якутии в начале советской эпохи находятся в разрозненном состоянии и требуют дальнейших своих исследований, мы попытаемся раскрыть некоторые особенности их деятельности на примере найденных недавно документов.

Как известно, установление советской власти в Якутии сопровождалось различными притеснениями православных верующих, что самым ярким образом отразилось на воинственном внедрении секуляристкого подхода. Это не обошло стороной и верующих Вилюйского округа. Тем не менее, людям приходилось приспосабливаться к меняющимся условиям религиозной стороны своей жизни.

В 1923-1928 годах наблюдается тактическое отступление советской власти в этом вопросе. В 1923 г. православным Вилюйского округа, в определенных властями рамках, были даны возможности реализации свободы веры, выразившиеся в предоставлении права на создание коллективов верующих со своим уставом, не противоречащим существующему законодательству и передаче конфискованных у церкви зданий.

Как пишет С.П. Синельников: «В 1920-е гг. сложилась, как представляется, трехуровневая система государственного контроля, значительно сократившего правовое поле деятельности Церкви»[1].

Действия властей регламентировались постановлением ВЦИК от 27 декабря 1921 г. о ценностях, находящихся в церквях и монастырях. Национальный архив РС (Я)[2].

Выполняя директиву Народного комиссара внутренних дел ЯАССР, коллектив верующих Мастахской церкви предоставил в распоряжение Вилюйского окружного исполкома опись церкви и ризницы Мастахской Покровской церкви. В обнаруженном нами документе от 19 августа 1923 г. подписанном председателем коллектива верующих Ивановым и членами этого коллектива Василием Калачиковым и Василием Борисовым написана начальная история основания церкви в Мастахе, подробнейшее описание здания церкви, алтаря, икон, предалтарного иконостаса, хоругви, плащаниц, паникадила, подсвечников, лампад, аналогии, евангелий, крестов, священных сосудов, колоколов, облачений и т.д. В документе написано, что дома и священника, и псаломщика отчуждены в 1922 г. под улусные учреждения соввласти[3].

Аналогичная опись имеется и у коллектива верующих Чаппандинского прихода Чаппандинской Вознесенской церкви, составленной 22 сентября 1923 г. и подписанной шестью членами коллектива. К описи Чаппандинского коллектива верующих прилагается довольно-таки добротно составленный план Чаппандинской Вознесенской церкви[4].

Менее обстоятельно составленная опись имущества имеется также и у Угулятского коллектива верующих в количестве 40 человек, написанная 19 сентября 1923 г. Они описали имущество Угулятской Благовещенской церкви[5].

Из устава Средневилюйского коллектива верующих составленном 12 августа 1923 г. можно узнать, что в членах этого коллектива значатся жители Борогонского, Жемконского, Мукучинского, Тогуйского, Баппагаинского, Тасагарского и Орготского наслегов в количестве более 4000 человек. В уставе записано, что в селе Хампа имеется церковь для отправления служб. Документ подписало 8 человек из разных наслегов Средневилюйского улуса.

Порядок вступления и выбытия членов коллектива зависел от добровольного желания и по письменному заявлению. Определенных членских взносов не существовало. Церковь должна была содержаться за счет добровольных пожертвований верующих и служителей культа. Состав и организация распорядительного органа состояла из 5-ти представителей верующих. Общие собрания созывались по два-три раза в год[6].

Чаппандинский коллектив верующих состоял при приходском Вознесенском храме с. Чаппанда Мархинского улуса Вилюйского округа. Он обслуживал православное население 1-го и 2-го Жарханского, Бестяхского, части 2-го Кангаласского наслегов. В уставе Чаппандинских верующих записано, что руководителем коллектива может быть только местный священник. На то время руководителем был священник Иннокентий Иннокентьевич Рожин.

Общее собрание верующих или их представителей в лице одного представителя с 25 членов, должно было созываться правлением коллектива 2 раза в год, предварительно запросив разрешения от Мархинского улусного исполкома[7].

Похожие уставы были и у Билючанского (52 подписи), Таркайского (18), Одейского (12), Кутанинского (30), Трех-Святительского крестьянского (24) коллективов верующих и коллектива верующих города Вилюйска. Причем, если у большинства коллективов количество подписей членов ограничивалось цифрой в пределах от 12 до 52, то у Вилюйского городского коллектива верующих, куда входили не только граждане г. Вилюйска, но и якуты 1-го и 2-го Чачуйских, Кедандинского, Харбалахского, Сыралтинского, Элемтинского, Халбатского, Оттунского, Бекчегюнского и части Намского наслегов эта цифра доходила до 343 человек. Всего членами данного коллектива верующих состояло 2500 человек[8].

В последующем, вплоть до майского постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», деятельность вышеупомянутых коллективов и конфискация их имущества регламентировалась постановлением СНК РСФСР от 19 сентября 1923 г. о порядке реализации церковных имуществ обиходного характера[9].

Интересно, что при передаче властями коллективам верующих в бессрочное и бесплатное пользование богослужебных зданий, члены коллективов должны были подписывать договора с передающей стороной. Так, при передаче храма Кутанинскому коллективу храма в селе Кутана, члены этого коллектива подписали обязательства в 11 пунктов и 5 подпунктов. Например, они обязались не допускать политических собраний враждебных Советской власти, раздаче и продаже антисоветской литературы, произношения проповедей и речей, опять же враждебных властям, совершать обряды погребения за равную плату для всех граждан и т.д.[10] Тут можно упомянуть, что у Кутанинского коллектива верующих, в отличие от других коллективов, был свой девиз – «Верующие во Христа, объединяйтесь!»[11].

На примере организации и внутренней структуры Нюйской общины верующих в селе Нюйском, можно заиметь представление и о других подобных объединениях, существовавших в Олекминском округе. В его уставе и списках за август 1928 г. содержится большое количество необходимой нам информации об ее деятельности.

«I. Задачи общества. 1. Нюйское общество верующих имеет своей целью объединение граждан православного вероисповедания в районе Нюйского сельсовета, отчасти Мухтуйского сельсовета (с. Батагай) Наторского нассовета и части Нахарского нассовета (от урочища «Уласан вниз по реке Нюе». 2. С этой целью Нюйское общество верующих: а) устраивает молитвенные собрания, б) управляет имуществом, полученным по договору от местных органов Советской власти, в) заключает сделки частноправового характера связанных с управлением культовым имуществом, г) участвует в съездах религиозных обществ, д) назначает служителей культа для совершения обрядов.

  1. Состав общества: 1) членом Нюйского общества верующих может быть каждый гражданин принадлежащий к данному культу, 2) выбытие из числа членов общества производится или по личному заявлению выбывающего, или по постановлению 2/3наличного числа членов общества по спискам, 3) зачисление в члены общества, открытым голосованием, простым большинством голосов.

         III. Средства общества. Отдельные члены общества или его уполномоченные могут собирать добровольные пожертвования для покрытия расходов связанных с обладанием культовым имуществом.

         Примечание: Обязательных членских взносов на членов общества возложены быть не может.

         Председатель общины: Петр Н. Аверчев.

Примечание к спискам верующих: «Списки членов Нюйской общины верующих проживающих в районе Нахирского наслега отправлены в Нахорский нассовет урочище «Курум» (Беченча). Всех верующих от 18 лет возраста при Беченчинской Екатерининской церкви приписной к Нюйской приходской числится триста девятнадцать человек (всего в списках верующих Нюйского общества 525 человек – прим. авт.)»[12].

Можно сказать, что до постановления НКВД и НКЮ от 3 июля 1929 г. о деятельности религиозных объединений перечеркнувшего многие послабления в области отношений церкви и государства, религиозные объединения на территории Якутии имели еще возможность более-менее нормального функционирования[13].

Таким образом, в начале 20-х годов XX века, православные верующие Вилюйского округа все еще имели возможность посещать церковь, проводить свои обряды. Обнаруженные нами документы раскрывают некоторые стороны взаимоотношений властей и верующих за 1923 год. Судя по документам, власти пытались организовать учет и контроль над православным населением округа. Население было заинтересовано в должной организации религиозной стороны своей жизни, в реализации своих прав на свободу совести и вероисповедания. Вышеуказанные документы дают нам представление о количественном составе коллективов верующих из разных наслегов, состоянии церквей за данный период. Тут уместно будет упомянуть, что при восстановлении церквей, обязательно должны иметься описи имущества и схематические изображения их планов.

Документы свидетельствуют, что, несмотря на все ухудшающиеся условия свободного вероисповедания, священники и их паства в лице членов коллективов верующих, продолжала свою самоотверженную работу за нравственное и духовное развитие православного населения. К сожалению, подобных документов до сего времени не было обнаружено. Надеемся, что в дальнейшем, в фондах нашего архива будут найдено большое количество документов, освещающих темные пятна истории православного населения Якутии.

        

Литература и источники

 

[1] //Вестник архивиста, №1. 2013 г. С.105.

[2] Национальный архив Республики Саха (Якутия). Ф.Р-667. Оп.1. Д.1. Л.231 об.

[3] Там же. Ф.Р-87. Оп.1. Д.97. Л.1-11.

[4] Там же. Л.19-21.

[5] Там же. Л.22-23.

[6] Там же. Л.15-18.

[7] Там же. Ф.Р-87. Оп.1. Д.96. Л.5-7

[8] Там же. Л.34.

[9] Там же. Ф.Р-667. Оп.1. Д.1. Л.231, 234 об.

[10] Там же. Ф.Р-87. Оп.1. Д.96. Л.10, 10 об.

[11] Там же. Д.97. Л.11.

[12] Там же. Ф.Р-623. Оп.1. Д.29. Л.12 об.-13 об.

[13] Там же. Ф.Р-667. Оп.1. Д.1. Л.227-227 об.