Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Государственное казенное учреждение Республики Саха (Якутия)

Якутия в условиях Отечественной войны 1812 г. (К Дню России).

8 июня 2021

Отечественная война 1812 г. потребовала от властей быстрой организации необходимых мер для отпора врагу. Наряду с социально-политическими, экономическими, хозяйственными вопросами, приходилось решать и вопросы военно-мобилизационной работы и духовной пропаганды. Неограниченный набор рекрутов и призыв ополчения позволяли государству добиться существенных успехов в проведении военных кампаний. Не явилась исключением тут и Якутская область. Одним из направлений тыловой работы явилось накопление финансовых средств и боевых резервов для действующей армии.

Мы знаем, что несколько крестьян из Якутской области принимали участие в этой войне. Но сведений об их призыве в 1812 г. не имеется. Скорее всего, они являлись призывниками других лет, о чем мы можем прочитать в ряде документов той поры. С 1793 года был установлен срок службы 25 лет и вполне возможно, что в 42-м Якутском пехотном полке находились и выходцы из Якутии.

Власти заранее подготовились к возможному развитию наихудшего сценария. Мероприятия по набору рекрутов в условиях эскалации напряжения между Французской и Российской империями и надвигающейся военной обстановки в Якутии начались с указа Иркутского губернского правительства от 27 апреля 1812 г., где написано: «Указ Правительствующего Сената от 25 марта сего года, при котором препровождая экземпляры Высочайшего Его Императорского величества манифеста, состоявшегося в 23-й день тогож месяца и Указа, Правительствующему Сенату даннаго, о наборе со всего Государства 6 ревизии с 500 душ по два рекрута, предписывать изволит: начать набор сей во всех Губерниях со дня получения о сем указов чрез две недели и кончить в течении одного месяца, руководствуясь в приеме рекрут правилами, предписанными в указе 1811 сентября 16 дня»[i].

В этом же указе было написано про внеочередную организацию рекрутских присутствий по губернии: «Рекрутския Присудствия по пространству здешней Губернии учредить, на основании имянных Высочайших Указов в 16 и 27 день сентября 1811 года состоявшихся, в Иркутске и Верхнеудинске, а в Якутске на случай токмо добровольной отдачи тамошними обществами рекрут в натуре. Присудствия сии должны быть составлены, подобно минувшему набору, из лиц в Высочайшем указе, о прошедшем рекрутском наборе последовавшем означенных, а имянно… в Якутске Областный Начальник, Уездный Судья, Городничий и Уездный Стряпчий – с оставлением в обеих сих Присудствиях воинских Чиновников в Якутске тех, кои при последнем рекрутском наборе находились…»[ii].

Как видим, Якутская область могла вместо рекрутов заплатить деньгами. Поэтому, тут же были обозначены и сроки сдачи денег за рекрутов: «Как по Имянному Высочайшему повелению вся Якутская Область, Охотской край и Камчатка от поставки рекрут натурою навсегда освобождены, а вместо того тамошния градския и сельския Общества, должны платить деньгами за каждого рекрута по 500 руб. то Начальствам сих мест поставить в непременную обязанность, чтобы деньги сии во всех означенных местах точно также, как бы и рекруты в натуре, непременно поступили в казначейства, по Якутской Области не далее месячного срока…»[iii].

В расписании сроков представления в присутствия рекрут по набору 1812 г. написано, что вместо рекрутов деньгами должны были заплатить в следующие казначейства: от городского общества Якутска – к 25 маю, от Олекминского комиссарства – к 20-му, Амгинского комиссарства – к 30-му, Жиганского, Зашиверского с принадлежащими ему Верхне, Средне и Нижне-Колымскими острогами, Удского острога и бывшего города Аленска, от мещан и крестьян Охотска, Нижнекамчатских и других селений и острожков, Гижигинского комиссарства, с фабричных Тельминской суконной фабрики и с содержательницы Тальцинского стекляного завода за рабочих – в течении одного месяца со дня получения указов на местах[iv].

С началом военных действий, выходит указ императора Александра I подписанный им в лагере при г. Дрисс 1 июля 1812 г. где было написано: «Вторжение неприятеля в Россию; война, которую всеми нашими стараниями не могли мы отвратить, принуждает нас обратиться к сильным мерам, дабы воспрепятствовать нашествию врага, идущаго с мечем и пламенем разорять Российское Государство. Меры сии необходимо нужны и состоят в приумножении новых воинских сил; для того повелеваем в течении одного месяца произвести рекрутский набор с обеих Белорусских Губерний, с Подольской, Волынской, Лифляндской и Эстляндской с пяти сот душ по пяти человек…»[v].

В указе императора Александра I подписанном тоже, как и предыдущий указ 1 июля 1812 г. но уже в лагере близ Полоцка было написано: «Неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие свое внутри России, надеясь силою и соблазнами потрясти спокойствие Великой сей Державы. Он положил в уме своем злобное намерение разрушить славу ея и благоденствие. С лукавством в сердце и лестию в устах несет он вечныя для ней цепи и оковы. Мы, призвав на помощь Бога поставляем в преграду ему войски наши, кипящия мужеством попрать, опрокинуть его, и то что останется не истребленнаго, согнать с лица земли нашей. Мы полагаем на силу и крепость их твердую надежду; но не можем и не должны скрывать от верных наших подданных, что собранные им разнодержавные силы велики, и что отважность его требует не усыпнаго против нее бодрствования. Сего ради при всей твердой надежде на храброе наше воинство полагаем мы за необходимо нужное собрать внутри Государства новыя силы, которыя, нанося новый ужас врагу, составляли бы вторую ограду в подкрепление первой, и в защиту домов, жен и детей каждаго и всех.

Мы уже воззвали к первопрестольному Граду нашему Москве, а ныне взываем ко всем нашим верноподданным, ко всем сословиям и состояниям духовным и мирским, приглашая их вместе с нами единодушным и общим возстанием содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений. Да найдет он на каждом шаге верных сынов России, поражающих его всеми средствами и силами, не внимая никаким его лукавствам и обманам. Да встретит он в каждом дворянине Пожарскаго, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина. Благородное дворянское сословие! Ты во все времена было Спасителем Отечества; Святейший Синод и духовенство! Вы всегда Теплыми молитвами своими призывали Благодать на главу России; народ руской! Храброе потомство храбрых Славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров; соединитесь все: со Крестом в сердце и с оружием в руках никакия силы человеческия вас не одолеют»[vi]. Этот указ был распространен по всем землям и весям, вызывая справедливый гнев и поднимая народ на священную войну против захватчика.

Указ императора Александра I положивший начало полномасштабной мобилизации и непосредственно затронувший Якутскую область вышел 4 августа 1812 г., где было написано: «…учинили мы известными распоряжения, предназначенныя нами к отражению неприязненных искушений врага, вторгшагося в пределы Империи нашей. Движимы будучи теми же побуждениями и на тех же основаниях, признали мы нужным усилить армии наши новым подкреплением, чего ради повелеваем произвести рекрутский набор…»[vii].

Несмотря на принимаемые экстренные меры, работа на местах продвигалась с некоторыми трудностями. Например, в указе Иркутского губернского правительства [дата отсутствует, не ранее 4 августа 1812 г.] написано: «…деньги взыскиваются весьма медленно, и остаются таковыя еще и доныне невзысканными по областям Якутской и Камчатской по бывшим наборам 1811 и 1812 годов; так равно и невзысканы и следующия по высочайшему манифесту, состоявшемуся в 1-й день июля сего года. О сем при распоряжении о сих последних 31 июля предписано местным Начальствам, чтобы деньги оныя взысканы были непременно в один месяц с получения на местах предписаний, и чтобы в случае медленности, у виновных в неисполнении Чиновников, удержано было выдачею жалование, с обращением онаго в число означенного сбора. Причем строжайше подтверждено, чтобы остающияся в недоимке по Якутску и Камчатке как рекрутския по прежним наборам деньги, так и все другия казенныя сборы в самой скорости взысканы были, или с виновных в упущении, или с самих неплательщиков, под опасением в противном случае собственной ответственности… при чем заметив особенно Якутскому Областному Правлению оказываемую оным во взыскании по бывшим пре сим наборам рекрутских денег медленность и слабыя действия, строжайше в последний раз подтвердить, чтобы приняты были оным сильнейшия и скорыя меры к безостановочному взносу оных денег, и виновные подвергнуты были законному суждению и взысканию из имения их запущенной недоимки, в противном случае само Правление неизбегнет таковой же при первом случае ответственности, и Правительству о успехе взыскания доносить с каждою почтою… В прочем как по Якутской Области может случиться, что Общества тамошния пожелают отдать рекрут в натуре, или добровольно желающих, или за дурное поведение: то в приеме их поступать по правилам, предписанным в распоряжении по набору минувшаго 1811 года»[viii].

Здесь, интересно привести приложение к вышеозначенному указу под названием «Описание видимых пороков или недостатков, с коими не должны быть представляемы в рекрутския Присутствия рекруты от отдатчиков»: «Безумнаго, Горбатаго, Криворукаго, Кривошею, Хромаго, или у кого одна нога короче другой. С поврежденными членами, хотя бы одного только состава на пальце недоставало. Беззубаго, или неимеющаго трех передних зубов сряду и с шолудями. Зобатаго, каковые особенно находятся в Киренском уезде. Также отнюдь не должны быть представляемы такие, кои ростом ниже 2 арш. 3 верш. А летами старше 37 лет. На против того могут быть представлены рекруты: Редковолосые, Разноглазые и Косые, ежели зрение позволяет прицеляваться ружьем. Заики и косноязычные ежели могут сколько нибудь явственно изъясняться»[ix].

Для более полного понимания масштабов мероприятий по набору рекрутов среди населения подпадающих под нее в Якутии, следует привести ее количественные данные. В указе Якутского земского суда от 22 октября 1812 г. даны количественные показатели 6-й ревизии – по комиссарствам: Алекминскому – 420 мещан и крестьян, Верховилюйскому – 98 крестьян, Зашиверскому –– 105 мещан, 17 крестьян и находящиеся там 33 крестьянина Устьамгинского селения, Среднеколымскому – 77 мещан и 68 крестьян, упраздненному Утскому – 12 крестьян.   В Якутском округе оказалось амгинских и городовых крестьян 193 человека. Из них: живущих на трактовых станциях – 176 человек[x].

К сожалению, данных о рекрутированных с Якутской области именно в 1812 г. исследователями пока еще не найдено. Как пишет Е.Г. Иоффе в своей статье «Якутия в Отечественной войне 1812 г.»: «Якутяне стремились не только участвовать в сборе средств на ополчение, но и непосредственно пополнить ряды его. Якутский областной начальник Кардашевский в начале сентября доложил общему присутствию, что он зачисляет в ополчение двух крепостных людей из своего имения в Полтавской губернии… Купец Горохов из Зашиверска в порыве патриотического подъема, также решил отдать в ополчение своего сына, но ему разъяснили, что Иркутская губ. от учреждения внутреннего ополчения по манифесту 18 июля 1812 года освобождена и пожертвование людьми в ней поэтому отменено. Купцу Горохову за усердие к пользам отечества выразили признательность и внушили, что взамен пожертвования сыном, он должен выслать денежное или вещественное пожертвование»[xi].

Как мы знаем, помимо войсковой, существует и т.н. «экономическая мобилизация» позволяющая вооруженным силам поддерживать материально-техническое обеспечение на весь период ведения боевых действий.

В связи с этим, 12 августа 1812 г. выходит обращение Иркутского Гражданского губернатора Н.И. Трескина чиновникам Иркутской губернии, городским и сельским обществам, иноверческим родоначальникам и всем жителям всякого звания и состояния, включившая жителей Якутии в Компанию по сбору средств для Отечества: «Я как начальник Губернии, как верный подданный моего Всемилостивейшего Государя, как усердный сын Отечества – священным долгом и обязанностью поставляю, в таковых необыкновенных обстоятельствах, сделать и с своей стороны приглашение и обратить все внимание ваше… Благородные г. Чиновники! Почтенные Граждане! И все благонамеренные сельския и вообще всякого звания жители Иркутской Губернии! Кто из вас, повыслушании  Высочайшаго Манифеста Всемилостивейшаго и попечительнейшаго Монарха нашего, не одушевится пламенным усердием и ревностию не щадить ничего возможнаго, для отражения врагов Отечества – своих? Кто из вас по гласу сего любезнейшаго Отечества, взывающего к приверженным сынам своим, останется равнодушным? Кто не поспешит отделить изо среды своих сословий, готовых и ревностных на предлагаемое служение Отечеству – и с тем вместе принести ему избытки своего достояния, по мере сил своих? Я внутренне уверен, что никто из вас не захочет быть замеченным в недостатке усердия противу других, соразмернаго своим силам и состоянию известному между обществом – и может ли кто, быв не чувствителен к призываниям Отечества, с спокойною совестию пользоваться избытками своими, под его же покровом и защитою приобретенными!

Нет! Я, по убеждениям собственных чувств моих, смею ожидать, что все из вас с патриотическою ревностию будут поспешать друг перед другом, по всей возможности, жертвовать силами и достоянием своим, и тем запечатлеть пламенную любовь свою к любезнейшему Отечеству»[xii].

В ответ на такой призыв Отечества с уст губернатора, якутяне за короткий срок собрали по тем временам очень большую материальную и денежную помощь. Е.Г. Иоффе по этому поводу пишет: «Первым внесло свою лепту сельское население Якутского уезда – 30.228 руб. 50 коп. по рапорту Якутского исправника от 11 ноября 1812 г. собрано было 4101 рубль; 9 декабря представлено еще 26.127 руб. 50 коп. в январе 1813 года прислали свои дары – 155 черных белок усть-майские тунгусы. Еще ранее внесли в казначейство свои пожертвования – 250 руб. иманские (амгинские) тунгусы – родовичи. Зимой 1812-13 гг. долго шла переписка с Зашиверском, жители которого организовали сбор средств на ополчение (сообщение о сборе получено в Якутске 5 ноября)… Вместе со всеми денежными пожертвованиями это составляет 67.413 руб. 11 коп. или 39,6% суммы, собранной по всей Иркутской губернии, в то время как население Якутской области составляло лишь 26,3% населения Иркутской губернии»[xiii].

Помогали якутяне и после окончания военных действий присоединившись к широкому массовому движению помощи населению районов, пострадавших от нашествия врага, распространившемуся по всей России. 5 мая 1813 года в Областное присутствие поступило первое пожертвование в помощь пострадавшим от врага – 345 руб. из Олекмы. Всего на эти цели было собрано около 3 тысяч рублей[xiv].

 Таким образом, война 1812 г. прошлась своим отголоском и по такой отдаленной окраине империи как Якутия и не оставила равнодушным к бедам России ни одного ее подданного. Своевременно проведенные властями мобилизационные мероприятия явились необходимым подспорьем в борьбе народа против французских захватчиков. Отрадно заметить, что наши с вами земляки внесли свою значительную лепту в дело всеобщей победы над врагом. И уже потом, после всех этих событий, жители Якутской области будут продолжать принимать деятельное участие практически во всех войнах империи.

Так, например, в фонде Якутского государственного объединенного музея истории и культуры народов Севера им. Ем. Ярославского имеется вырезка заметки «Добровольцы» из раздела «Местная жизнь» газеты «Якутская окраина» где дано стихотворение 2-х из 4-х добровольцев-якутов уезжавших на фронты I Мировой войны:

 

Прощай страна, где родился,

Где с малых лет я жизнь провел.

Прощай та школа, где учился

И где познания приобрел. –

Прощайте все, меня кто знает

С худой-ль, с хорошей стороны

И лихом пусть не поминает

Меня в кругу своей семьи.

Прощайте все! Я уезжаю

В страну, где часть умирают

В бою от пули и в огне.

Быть может даст мне Бог вернуться,

Увидеть вновь мой край родной,

Прошу иногда не отвернуться,

Не выгнать прочь меня долой.

 

         Добровольцы: В. Татаринов и А. Гаврилов.

 

         Прим. Редакции. Стихотворение это – переделка известной песни «Прощайте горы и леса», но оно передает здесь – настроение добровольцев[xv].

        

Корякин Петр Иванович

начальник отдела использования документов

Национального архива РС (Я)

 

 

Источники и литература

[i] Национальный архив Республики Саха (Якутия). Ф.И-7. Оп.1. Д.172. Л.2, 2 об.

[ii] Там же. Л.8 об, 9.

[iii] Там же. Л.4.

[iv] Там же. Л.6 об.

[v] Там же. Л.16.

[vi] Там же. Д.171. Л.35.

[vii] Там же. Д.172. Л.22.

[viii] Там же. Л.24 об., 26.

[ix] Там же. Л.28.

[x] Там же. Д.171. Л.32, 32 об.

[xi] Е.Г. Иоффе. Якутия в Отечественной войне 1812 г. Рукописный фонд Научной библиотеки Якутского филиала СО РАН. Ф.5. Оп.1. Д.77. Л.11-12.

[xii] НА РС (Я). Ф.И-7. Оп.1. Д.171. Л.36, 36 об.

[xiii] Е.Г. Иоффе. Якутия в Отечественной войне… Ф.5. Оп.1. Д.77. Л.8, 10.

[xiv] Там же. Л.12, 14.

[xv] // «Якутская окраина», №102, 20 мая 1915 г.